На леске, летая мимо меня бился лещ…
Этим летом я поймал перового в своей жизни леща - совершенно неожиданно и совсем не так, как это описывалось в книге...
Тот день был жаркий, как бывают сухи и жарки дни в августе. С утра я поймал только одного окунька с ладонь, да несколько бычков. Бычки, когда я снимал их с крючка, притворялись мертвыми, деревенели, смешно надув щеки, и в ведре с водой лежали кверху брюхом.
В иссушенных солнцем лугах стрекотали кузнечики. Поплавок мой неподвижно торчал в середине не большого, но глубокого омута. Не клевало совсем.
Я менял насадки, глубину, дальность заброса - все безрезультатно. Уже подумывал сменить место, как вдруг обратил внимание на звук, который доносился до меня уже, наверное, с час, но я пропускал его мимо ушей, занятый тщетными попытками поймать что-нибудь в омуте. Он доносился из места скопления всякого хлама: этакого островка из прутиков, кусочков коры, ряски, пены. Этот речной мусор течение прибило к стволу большой ольхи, поваленной в реку бурей. Звук был мне знаком. Так чмокают карпы в зарослях осоки.
"Неужели карп ряску сосет?" - подумал я, соображая, как бы мне пробраться на ствол ольхи и потом по нему пролезть к месту, откуда слышалось чмоканье карпа.
Корни поваленного дерева от берега отделяла неширокая полоса воды. Однако измерив глубину комлем удилища, я понял, что мне на ольху не перейти. Прыгать же на лежащее в воде дерево с удочкой в руке мне показалось не удобным. И я побежал по берегу разыскивать какую-нибудь жердь для переправы.
Скоро я вернулся с двумя достаточно длинными жердями. Первым делом прислушался...Чмок!
Нет, не ушел карп. Чмокает. А я уже на ольхе. Медленно, боясь свалиться в воду, двигаюсь по слегка притопленному стволу. Шаг за шагом приближаюсь к месту, где под мусором, ряской и пеной стоит карп. Только бы не свалиться с бревна. Только бы не спугнуть.
И вот я у цели. Присев на корточки, опершись спиной о сук, смотрю на кусочки коры, мелкие веточки, палочки, пену, на всю эту древесную труху, которая то вздымалась, то опадала, волнуемая течением. Куда же тут забросить снасть? Кончиком удилища я тихонько развел в стороны мусор. На полминуты, не больше, образовалось "окошко", в которое я и бросил наживку.
Поплавок исчез сразу, и тут же затянулось "окошко". "Водоворотом утащило поплавок", - подумал я, однако, не раздумывая, подсек. И не зря. Плавучий мусор разлетелся во все стороны, когда я приподнял к поверхности крупную рыбину. Это был не карп. Это был лещ!
Я сидя, так как встать не мог, поднял изогнутое в дугу удилище и попытался одной рукой схватить леску, на которой, летая мимо меня, бился лещ. И когда это удалось, он упал мне на колени, и я быстро прижал его к себе.
На твердой земле, положив добычу в садок, я сел привязывать новый крючок. Тут снова в том же месте раздалось: "Чмок!"
И опять я на затопленном дереве. И снова поймал леща...
А.Багдасаров
