Когда пришла долгожданная пора перволедья, мне удалось упросить мастера нашего цеха Василия Матвеевича взять меня на рыбалку. Заводские рыболовы называли его «профессором», и я мечтал поучиться у него.

Саня Петров привез меня, прямо с поезда, на пляж военного санатория, где он работал водолазом-спасателем. Пропуская через ворота КПП нашу «Ниву», дежурный солдат как-то смешно козырнул нам. Наконец открылось долгожданное Черное море, точнее бухта, окруженная горами.

...Свои жерлицы я расположил невдалеке от снастей моего приятеля Бороды, на хорошо известной нам закоряженной яме. И вместе с ним отправился под берег ловить живца. О том, что вскинулся флажок, я понял по пронесшемуся мимо меня приятелю. Так и есть — сработала ближайшая к моим жерлица Бороды. Я с белой завистью смотрел ему в спину. Но мне не пришлось долго завидовать, на моей крайней жерлице тоже «выпрямился» флажок, и, трепеща на ветру, приглашал меня пробежаться.

Мы мчимся по Рижской трассе уже третий час. По сторонам мелькают заснеженные поля с черными проплешинами, перелески, опустевшие дачные участки... Позади остался Волоколамск. Где-то в стороне — верховья Рузы. Осташево, Таболово, Лотошинский рыбхоз...

В том году на Нижнюю Волгу мы приехали позже обычного — 25 августа и ловили до 10 сентября. Рыбачили в районе села Никольское.