Полосатые гурманы
Наш рыбинспекторский катер стоял на якоре, и мне пришлось выполнять обязанности вахтенного помощника капитана и механика одновременно. А одному на пустом рейде как-то неуютно и скучновато. Тем более, когда перед тобой поселок и там твои знакомые и родные. Надо было чем-то занять себя, чем-то скрасить эту вахту. И я решил порыбачить, надеясь, что быстрее побежит время.
Решение было вполне обоснованным, ведь бухта Оссора в те далекие годы славилась изобилием различной рыбы. Здесь можно было поймать навагу, корюшку, камбалу... Всех враз и не припомнишь.
Забрасывая удочку, я думал, что не будет отбоя от желающих взять приманку, хотя в ней не было ничего кроме тройника с начищенным куском свинца. Однако, как ни стремился я расшевелить подводных жителей этим «чертиком», никто из них не торопился меня порадовать. Честно говоря, я был не столько расстроен, сколько удивлен таким их поведением. Уж вездесущие-то бычки всегда ловить мешают. А в этот раз и их нет, словно все вымерло.
— Ну уж, — говорю себе, — чем-нибудь я вас сейчас раззадорю. И стал думать, что найдется на катере, чтобы приманить какую-нибудь рыбку. Первым делом взор мой остановился на вывешенной для вяления камбале. Но она оказалась уже изрядно пересохшей и мало годилась для насадки. Вдруг мне вспомнилось, что совсем недавно мы посолили для общего котла оленину.
— От мяса, да еще почти свежего, вряд ли кто откажется и среди рыбьего семейства, — решил я.
Нырнуть в трюм и нарезать мяса не составило большого труда. Кроме того, я постарался обрезать с нескольких кусков все мало пригодное в пищу, поделил все это на мелкие части и вместе с тузлуком, что собрался в чашке, вылил за борт.
Предвкушение хорошего клева поторапливало, но я решил выдержать паузу, дать рыбке разманиться. Достал папиросу, затянулся.
Потом тот же «чертик» послушно нырнул в мутно-зеленую воду.
— Сейчас-то уж наверняка!
И действительно, не прошло и минуты, как я почувствовал, что кто-то тронул снасть. Но подсечка не дала результата.
Продолжаю гонять «чертик».
Зацеп за что-то живое повторился, но опять крючок оказался пустым. Было понятно, что возле приманки крутится рыба, но какая и почему не попадает на крючок? Минут пятнадцать я искал ответ на эти вопросы, подсекая впустую. Наконец, терпение мое иссякло. Во мне вдруг закипела такая рыбацкая страсть, что я забыл о своей первоначальной цели. Мне захотелось во что бы то ни стало узнать, что это за рыбка так ловко увертывается от моих крючков.
В голове взбудораженно роились всякие предположения.
— Мелкая камбалешка собралась, вот и щиплет, — подумалось мне.
Но тут же родилось опровержение:
— Какая камбалешка, когда был такой тяжеловесный зацеп?!
Надо было что-то предпринимать. Но что? Какую рыбу я должен был перехитрить?
Первое, что пришло в голову, это сменить приманку, попробовать ловить с простым крючком и небольшой насадкой. Раз рыба крутится, должна взять. Надо спешить, пока она не насытилась и не разбежалась.
Через пару минут все было готово. На той же леске место «чертика» занял груз, а чуть выше его на поводке повис крючок.
С каким-то особым трепетом после пережитой неудачи закидывал я эту новую оснастку в ту же мутно-зеленую воду, мерно вздыхавшую возле борта катера. И сразу же, как только груз коснулся дна, почувствовал сильный рывок. Что-то увесистое, показалось мне сначала. Но совсем скоро на палубе оказался небольшой полосатый окунек-терпуг, подпрыгивавший на нагретом солнцем металле.
Страсть моя была удовлетворена, разгадка найдена, и я стал увлеченно ловить окуньков-подростков, вытаскивая их чуть ли не после каждого заброса.
К вечеру, к приходу сменщика, были заполнены два ведра, и передо мною встал вопрос, куда все это определить. Ведь таким количеством рыбы можно было накормить большой коллектив, а моим ближним соседям его было не съесть и за неделю.
— Да что ты волнуешься, — успокоил меня сменщик, — неси в больницу, там не каждый день свежая рыба бывает.
В больнице меня встретили с радостью, от души благодарили и соседи. И с того дня вахта на катере стала для меня не томительным ожиданием смены, а интересным занятием. Вот только с окунями отношения складывались не совсем гладко. Как только закончилась солонина, они напрочь отказались брать. На кусочки свежей рыбы клевала камбала, попадали наважки, однажды удалось даже поймать треску. А полосатые гурманы никак не желали есть рыбу, им хотелось только мяса.
Как-то, придя с очередным уловом в больницу, я был встречен вопросом:
— А где же окуни? Уж очень они нашим больным нравятся.
— Да без мясной приманки не клюют, — признался я.
— А что, Вы их на мясо ловите? — удивились моему откровению.
— Такие вот привередливые, и ничего не поделаешь.
— Так я Вас выручу, - быстро сориентировалась сестра-хозяйка. У нас ведь тоже солонина есть.
И она принесла мне в целлофановом мешочке с килограмм мясных отходов. Окуньки такой подарок оценили по достоинству, и моя рыбалка несколько дней была очень продуктивной.
В рыбацком поселке мне довелось прожить еще несколько лет. Жители принимали мои уловы с благодарностью, а я в душе благодарил окуней-гурманов. Это ведь благодаря им заслужил я такое уважение.
В.Евдокимов
