Приманка - Солнышко

Лесное озеро. Звонкая морозная тишина. В перламутровом мареве стынут опушенные инеем березы. Прошлой зимой здесь была отличная рыбалка. А нынче? Всматриваюсь в залитую солнцем снежную равнину, и у стены поблекшего тростника под берегом замечаю одинокую фигуру сидящего рыболова. Значит, клюет что-то?..

Не снимая лыж, выхожу на лед. А несколько минут спустя, пробурив лунку, уже играю мормышкой. С полчаса посидел на одном месте, перешел на другое. И там, и тут пусто. В чем же причина? Направляюсь к рыболову, сидящему под тростниковой гривой. Рядом с ним лежат десятка два окуней и плотвиц. Неподалеку торчит в сугробе деревянная лопата, а вокруг лунок расчищены до самого льда просторные площадки. Пока я гадал, что к чему, Кузьма Наумович — так звали моего нового знакомого — без суеты вытащил еще одну плотвицу и потом уж рассказал о том, что большинству рыболовов и во сне не снилось.

Достоверно известно, что в глухозимье, когда из-за глубокого снега подо льдом царит полумрак, рыба, не охваченная оцепенением, ищет света и непременно выходит к освещенным участкам. Нельзя не вспомнить и о том, что, проникая под лед, солнечный свет способствует восстановлению фотосинтеза подводных растений, а те, в свою очередь, начинают поглощать из воды вредные газы, обогащая ее кислородом.

— Однако главное, пожалуй, не в этом — сказал мне Кузьма Наумович. — Если на водоеме, где нет течения, будет больше бесснежных площадок, то в нем почти исключается опасность рыбьего замора.

Довод для меня был поистине неожиданным открытием. А немного погодя мы сидели с Кузьмой Наумовичем по соседству, и окунь с плотвой шли на наши мормышки, наживленные мотылем, будто по заказу.

П.Стефаров